06.10.2020
Молдова, Наше время

Лидия: «У меня дочка лесбиянка, и я прошу поднять руки тех, кому хочется плюнуть в меня!»

За 4 года сотрудничества с Центром информации «ГЕНДЕРДОК-М» мне удалось встретиться и пообщаться с несколькими десятками родителей ЛГБТ-людей в нашей стране и за рубежом. Все, кого я встречала до сих пор, были людьми разного возраста, разных профессий и разной конфессиональной принадлежности, но у меня всегда было впечатление, что их истории принятия своих гомосексуальных и трансгендерных детей очень похожи друг на друга. Казалось, все родители идут одним и тем же путем: от отчаяния - к безусловной любви. И я прекрасно понимаю, почему этот путь такой сложный. Но в этом году я впервые встретила матерей, которые получили известие о гомосексуальности своих детей с пониманием, без слез или сожалений. Эти мамы не моложе матерей, с которыми я говорила раньше, и они получали образование в той же социальной среде. Именно поэтому мне было интересно познакомиться с их историями, чтобы получить ответ на вопрос: почему эти люди принимают своих ЛГБТ-детей спокойно и с любовью, если они, как и те, с которыми я говорила раньше, росли и воспитывались в гомофобном обществе?

Одна из таких историй о Лидии, которой 63 года, и она мать лесбиянки. Она говорит, что никогда не обсуждала со своей дочерью ее сексуальную ориентацию. Она относительно рано поняла, что ее дочери нравятся женщины, и просто приняла эту реальность. Лидия говорит открыто и честно о сексуальной ориентации своей дочери со всеми, кто задает ей об этом вопросы.

«А что мне скрывать? Я человек прямой. Я считаю, что правильно, когда ты говоришь то, что думаешь».

Одни принимают это, другие отворачиваются от нее. Лидия, однако, не видит никаких проблем в гомосексуальности своей дочери и говорит, что сексуальная ориентация никогда не была предметом противоречий или эмоциональных страданий, им хватало других причин для конфликтов, рассказывает Лидия с улыбкой на губах.

«Я, правда, никогда не страдала из-за того, что моя дочь лесбиянка. Я всегда была безразлична к этому. Безразлична - это не то, что наплевать... Вот, например, мне все равно какой вы национальности. Вот так мне все равно, если вы любите женщин или мужчин. Вы - человек. Для меня существует только человек. Важно то, хороший этот человек или плохой. Протянет тебе он руку помощи или оставит страдать. Вот что важно. А то, что мальчикам нравятся мальчики, девочкам – девочки… Да, ради Бога, человек один раз живет.

Что касается страданий других родителей ЛГБТ-людей, я этого не понимаю. Зачем страдать, когда у вас есть живой, здоровый ребенок, который может сам о себе позаботиться?»

Некоторые из родственников отказались общаться с Лидией после того, как узнали, что ее дочь лесбиянка, но с соседями у нее не было проблем.

«Моя тетя стала ко мне относится как к врагу народа. Я ей сказала: «если ты так считаешь, то так и считай». Она сейчас говорит со мной, но при этом обязательно должна уколоть меня. Поэтому мы с ней особо не общаемся.

А соседям однажды вечером, когда гуляла с внучкой, я все рассказала.

Я сказала просто: «Значит так, товарищи женщины и мужчины, у меня дочка лесбиянка. Прошу поднять руки тех, кому хочется плюнуть в меня, чтобы я знала, с кем я буду дружить». И они мне ответили: «Ой, Лидия, да нам все равно, кто у тебя дочка». Это соседи - чужие люди. Разные: и русские, и молдаване, и украинцы. Я даже не знаю, кто они.»

Она говорит, что было важно рассказать соседям, потому что соседи уважают ее. Она всегда была честной в отношениях с ними.

«У нас не было конфликтов даже тогда, когда политики пытались разжечь ненависть между этническими группами. Раньше меня спрашивали: «Какой язык ты предпочитаешь?». Я отвечала: «Свиной, он более нежный».

Ее дочь никогда не раскрывала свою гомосексуальность в искренней и эмоциональной беседе, как это бывает в других семьях.

«Она не рассказывала мне, я это сама поняла. Я даже не задумывалась над тем, как это получилось. Это, наверное, постепенно до меня дошло. То она начала ходить в брюках, то... Это постепенно произошло, поэтому для меня это не было шокирующей новостью.»

Отсутствие шокирующих моментов в отношениях не означает идеальные отношения, без конфликтов, объясняет Лидия. Это самые обыкновенные отношения между мамой и дочерью.

«Не понимаю, почему я должна задавать себе вопрос о принятии того, что строго связано с ее личной жизнью. Она - обыкновенная дочь, которая кушает также, как все, спит также, как все. Она иногда хочет убирать в доме, иногда не хочет убирать, у нее свое да, свое нет, которое часто не совпадает с моим, ну и что? Мое да или нет тоже с ее не совпадает. Я уважаю чужое мнение и знаю, как аргументировать свое.»

Лидия говорит, что единственный неприятный момент, связанный с гомосексуальностью ее дочери, - это озорство людей, которые чрезмерно интересуются личной жизнью других. Некоторые из них очень агрессивны с теми, кто отличается от них.

«Что в основном интересует людей? Людей интересует, как спят. Слушайте, как хочу, так и сплю, и с кем хочу. Мне не нравится навязанное мне мнение людей. Они смотрят на ЛГБТ-людей как на изгоев, они хотят их уколоть, унизить, раздавить, оскорбить. Молодежь не прочь побить. Да что там говорить о молодежи? Взрослые мужики бывают очень агрессивными. Вот еще почему я не люблю говорить о гомосексуальности моей дочери.»

О гомосексуальности, как явлении, Лидия узнала из художественной литературы, и с тех пор безразлично относилась к сексуальной ориентации других людей.

«Вы думаете, что этот феномен сегодня появился? Или вчера? Это всегда было. Есть и будет. Просто сейчас люди более открытые. Прочитайте «Проклятые короли» Мориса Дрюона. Людовик тоже был геем. И что? Я читала книгу, и я его не уважаю. Почему? За его поведение. Потому что он спал со своим партнером рядом с женой. Зачем это? Это унижение женщины. Если бы он спал со своим партнером в другом месте, у меня было бы другое мнение.»

Она не знает, чем объяснить свое необычайно терпимое отношение к ЛГБТ, не характерное для гомофобного общества, в котором она воспитывалась. Но думает, что дело в любви, которую она испытывает к людям.

«Я очень люблю людей. Я работаю с иностранными студентами. Среди арабов много геев, они открыто говорят со мной. Я слушаю их, и мое отношение к ним не меняется, когда я узнаю, что они геи. Правда, меня немного раздражает то, что они приходят ко мне слишком часто, и не дают мне спокойно пить кофе во время небольшого перерыва. Но никогда меня не раздражал тот факт, что некоторые из них - геи. Надо знать, что эти люди не только спят, но они еще просто разговаривают, куда-то ходят, у них свои проблемы: как купить курицу, как ее пожарить, как не купить плохую курицу, что делать если купил плохую... У них жизнь и проблемы обыкновенных людей. А то, что они ложатся спать… Они, таки да, ложатся спать и, таки да, спят. Просто спят, как мы с вами.»

Иногда ко мне приходят очень подавленные молодые люди, которые боятся своих родителей, и я пытаюсь поговорить с некоторыми из родителей, чтобы они приняли своих детей такими, какие они есть. Я как-то спросила некоторых из них: а видят ли они, в каком состоянии находится их ребенок, и не боятся ли они того, что он может покончить жизнь самоубийством, потому что не был принят семьей? И знаете, что они ответили? «Лучше пусть так, чем позорить семью». Вы это серьезно, люди добрые?! Вот за таких людей мне обидно. И очень больно.»

Лидия рассказала, что она относится к жизни с юмором, поэтому гомофобное отношение людей ее редко задевают.

«Меня задеть? Дойна, посмотри на меня, я кого хочешь сама задену. Но конечно, я злюсь, когда слышу, как кто-то говорит, например, что всех геев надо расстрелять. А, вот, почему их надо расстрелять, спрашиваю я, а тебя нет? Чем ты лучше? Или чем они хуже?»

Она считает, что гомофобия подпитывается невежеством людей, которые создали в своем сознании монстров из обрывков информации и слухов. Они ненавидят гомосексуалов всем сердцем, даже не пытаясь понять, как обстоят дела на самом деле.

«Когда начались первые парады, я была так далека от всего этого... Мне говорят: «Пойдем, посмотрим». А я говорю: «Что я там потеряла?». - «Там они голые ходят». – «А я что? Мало голых мужиков видела в своей жизни?»

«Вот некоторые люди до сих пор думают, что там голые ходят. И не знают, что люди защищают свои права. Но чтобы ни говорили, такое отношение схоже с фашизмом. Это фашизм. Пусть говорят, что они не любят «голубых». Но, по сути, верить в то, что вы из какой-то высшей категории людей, и унижать других, которых вы считаете низшими, - это обыкновенный фашизм.»

 

Дойна ИПАТИЙ

 

Previous Далее
Назад к новостям