20.09.2018
Молдова, #Под одеялом

Жить «Под Одеялом» – это как в романах Кафки

«Ты вынужден разделить свою сущность на две части – ту, которая «под одеялом», и ту, другую. Это сводит с ума. Быть двумя разными людьми в одной оболочке – это мучительно. Я считаю, что люди должны быть честными друг с другом. Никто не любит лжецов, никому не нравится быть обманутым. Тогда почему ты заставляешь меня обманывать тебя? Я не хочу тебе лгать. Я тебя уважаю, хочу быть честной. Я хочу вылезти «из-под одеяла».

Эти слова принадлежат Юле, одной из героинь кампании «под одеялом». Когда я попросила ее дать мне интервью, она тут-же согласилась, добавив, однако, что ее история может не совсем подходит, потому что она уже давно не прячет свою сексуальную ориентацию. Она покинула Молдову много лет назад. Сейчас она работает в сердце Европы в одной из организаций по защите прав человека. В ее новой стране существуют законы, которые ее защищают, в новом офисе – коллеги, которые ее понимают, а на улицах Юля встречает людей, которым интересней, что у нее на уме, чем то, что происходит у нее в спальне. К ней в гости приходят друзья, от которых она ничего не должна больше скрывать. И все-же, Юля не смогла вылезти полностью из-под одеяла.

Некоторым нашим соотечественникам нравится повторять: делай что хочешь у себя дома, в своей постели, но так, чтобы я ничего не знал об этом. Чем отличается это отношение от отсутствия интереса со стороны европейцев к твоей личной жизни?

Разница есть. Когда тебе «все-равно», ты не обсуждаешь людей за их спинами, не тиражируешь гомофобные речи и послания. Когда я была дома, я осознавала, что живу в пузыре. Меня окружали друзья, люди, которые меня понимают и с которыми отношения хорошие. Но за пределами этого пузыря давление общества просто зашкаливает. Ты этого не чувствуешь, потому что тебе в глаза никто этого не говорит. Это скорее похоже на некий информационный шум - как дудочки на футбольном матче - который тебя преследует и давит, давит. В определенный момент я осознала, что плохие мысли начали меня захлестывать и преобладать над позитивом. Я превратилась в очень негативного человека. И в тот момент я поняла, что не могу жить в этом обществе. 

И что-же изменилось, когда ты переехала?

После переезда пропал социальный страх, который я чувствовала каждый раз своей спиной. В Молдове все чего-то от тебя ждут: свадьбы, детей, нанашей, крестин, кумэтрии… Когда я очутилась тут, ум просто просветлел – стало столько свободного места. Я почувствовала себя намного свободней. Интересно то, что пока я не почувствовала свободу, я не осознавала этого постоянного давления. А потом, почувствовав ее, сразу ощутила насколько мне было тяжело. Это как пчелиный рой у тебя за спиной, о котором не знаешь точно, нападет он на тебя или нет. Лишь когда он исчез, этот шум, этот рой, я поняла, насколько большое давление могут оказывать процессы, которые происходят в обществе, даже если они тебя не касаются в тот самый момент.

Что проще в обществе, где отсутствует толерантность - говорить о своей сексуальной ориентации или скрывать ее?

Я об этом задумалась после первого нашего с тобой разговора. Что лучше: сделать coming out (раскрыть свою идентичность и ориентацию – прим. ред.) или пребывать в том состоянии, когда как будто никто не знает, но все догадываются… Или догадываются, но не хотят знать, или догадываются, но не хотят принимать эту реальность. И вот такая грозовая черная тучка нависает над твоей головой. Постоянно. Как в романе Франца Кафки: все знают, все понимают, но никто не хочет об этом говорить, а в отношениях присутствует напряжения. И это напряжение неприятно, как мне, так и остальным.

И что? Тогда проще все рассказать?

Каждый раз, когда я делала Coming out, я чувствовала облегчение. Я сбрасывала с плеч груз – ведь перед этим человеком мне уже не надо ничего скрывать. Каждый раз после Coming out отношения с этими людьми становились очень легкими, и ум освобождался для новых идей, мыслей.

Но это отнюдь не легко. Я никогда не скрывала этого на публике. Мои коллеги из Молдовы знали о моих отношениях, потому что я с подругой посещала все события, на которые можно было приходить вдвоем. Я намеренно ничего не скрывала. Однако на публике меня не спрашивали, и я не начинала разговоров с фразы: здравствуйте, я лесбиянка.

Вроде все было ясно и понятно, но все-же в воздухе висели те вопросы, которые люди обычно стыдятся задавать. Чувствовалось, что тебя обсуждают за спиной. И для меня это тоже было сложно, ведь не будешь каждому объяснять: что, почему и как.

Перед кем ты сделала первый свой Coming out?

Свою сексуальную ориентацию я осознала в 16-17 лет, когда влюбилась в мою лучшую подругу, одноклассницу. Она была достаточно интеллигентной, чтобы не отторгнуть меня и тем самым заставить чувствовать себя плохо. Она мне сказала так: «Я понимаю тебя, но не чувствую того-же. Если хочешь продолжать дружить – это классно». Я очень ей признательна, так как мы до сих пор остаемся хорошими подругами и рассказываем друг-дружке все. То есть то, что могло вылиться в очень некрасивое окончание дружбы, было успешно преодолено. В 19 лет я впервые открыто рассказала ей о себе, и она мне ответила, что догадывалась. Очень сильно меня поддержала. Она задавала мне много вопросов, однако без намека на давление или осуждение.

А остальным друзьям ты как рассказала?

Я заметила, что круг моих друзей заметно измелился, постепенно в нем стали появляться геи, лесбиянки и бисексуалы. И так случилось, что я стала меньше общаться с школьными друзьями и больше с друзьями из сообщества ЛГБТ. Потом я поняла, что очень интересно и приятно быть частью сообщества, однако с некоторыми людьми кроме сексуальной ориентации меня ничего не связывало, и это меня насторожило. Отчего я так много времени провожу с этими людьми, с которыми после полугода общения я не смогла найти общих интересов? Потом я сделала перезагрузку своих дружеских отношений и стала искать друзей по другим направлениям, так сказать. Ведь сексуальная ориентация – это лишь одно из многих человеческих качеств. И она отнюдь не идентифицирует тебя как личность.

Твоя семья знает?

Маме я рассказала года 2 назад. Это случилось довольно поздно. Я долго была уверена, что она все понимает и что нет необходимости ей дополнительно что-то рассказывать. Но 2 года назад в моей жизни имел место переломный момент – после шести лет отношений  я рассталась с подругой. И тогда я подумала, что если я не скажу маме сейчас, то кто знает, может другого случая не будет. И тогда я себе не прощу, что не открылась ей. Что мама не знала никогда о том, как я себя чувствую.

Все свои юношеские годы, да и после, мама упрекала меня в том, что я очень скрытная и не рассказываю ей ничего. Она подозревала что-то и искала ответы у друзей. Наверное, я боялась раскрываться, потому что она наверняка сказала бы, что «все это глупости», «все это пройдет». А я не хотела от нее отдаляться, создавать пропасть между нами из-за comming-out.

Но ты чувствовала необходимость рассказать маме?

Это не та необходимость, которая постоянно присутствует и не дает покоя. Периодически возникало желание рассказать все маме, особенно когда чувствовала себя плохо или наоборот - хорошо. Ведь есть это желание – делиться страхами, вопросами, волнениями.

В один момент, когда у меня были первые отношения с женщиной, мама почувствовала, что что-то не так.  Я не могла не рассказать ей. И я сказала ей тогда, что у меня отношения с парнем, который старше меня, хотя в реальности это была женщина, которая была старше. И я объяснила ей некоторые подробности, а она мне дала несколько дельных советов. Именно тогда я поняла, насколько важна мудрость мамы, которая может помочь тебе, когда это необходимо. Потому что мамы всегда хотят помочь тебе и всегда будут стараться помочь, но они не всегда знают, как.

Как отреагировала мама?

Когда я рассказала ей, что рассталась с подругой, то почувствовала волну сопереживания. Она сказала, что больше всего хочет сесть на самолет и прилететь ко мне, обнять меня, быть рядом. Это очень разволновало меня. Мамы чувствуют тебя, хотят добра, они любят безоговорочно.

Она довольно легко восприняла новость, да?

Конечно, последовали вопросы, которые мне казались банальными или надоедливыми и выводящими из себя. Я пыталась реагировать спокойно, с терпением. Потому что отношение с мамой – оно бесценно.

Она меня спрашивала, если я не пробовала других отношений - с мужчинами. И я ей сказала, что да, что это было давно, и парни были очень славные. Но я не могла быть с ними – они наверняка стали отличными мужьями, отцами – я должна была отпустить их. Со мной они не почувствовали бы себя полноценными и счастливыми. И она признала, что я права.

Как отреагировали остальные родственники?

Я уверена, что мои братья и их жены знают, что у меня были отношения с женщиной, однако они никогда не разговаривают об этом. Ведь на семейные мероприятия мы приходили вместе с подругой. Все любили мою подругу. Когда мы разговариваем, они очень осторожны в своих расспросах и почти не спрашивают о личной жизни. Мы чаще всего разговариваем на очень банальные темы, как будто мы чужие люди. Поэтому я не чувствую их тепло и понимание. Я чувствую необходимость поговорить с ними, как с братьями.

Также в воздухе постоянно присутствует некое давление в отношениях с дальними родственниками. Недавно я задумалась и поняла, что у других родственники постоянно спрашивают, когда свадьба, дети? А вот меня уже лет 7 не спрашивают. Надо признаться, приятно не слышать подобные вопросы. Однако, они наверняка знают нечто, поэтому и не спрашивают. Я даже подумать боюсь, что там у них в голове, и как они себе все это представляют. И сказать, что чувствую любовь и поддержку семьи, тоже не могу. Они гордятся мной и моими достижениями. Но я вдруг осознала, что не чувствую простой человеческой поддержки.

Меня окружает круг друзей, с которыми очень хорошо и весело. Они открыты, поддерживают меня, когда мне тяжело, мы вместе смеемся, разговариваем, ходим на концерты. В то же время, от семьи отделяет целая пропасть. Самое сложное - это жить как в романах Кафки, в которых все знают, но никто не хочет обсуждать это с тобой. Это абсолютно нереальная атмосфера.

Ты не задумывалась взять инициативу в свои руки и снять одеяло?

Конечно задумывалась. Однако я не могу найти подходящий момент, когда можно озвучить это. Наши отношения изменились, мы больше обсуждаем очень земные вещи, клише. Мы перестали спрашивать друг-друга о снах, мечтах, о чувствах. Когда мы хотим знать больше о жизни какого-то человека, мы спрашиваем о материальной стороне: если ему есть что кушать, есть ли у него квартира, и тепло ли в квартире. А про то, что внутри, никто не спрашивает.

Дойна ИПАТИЙ

Previous Далее
Назад к новостям