25.09.2018
Молдова, #Под одеялом

Теодор: Я не хочу, чтобы в глазах окружающих одна деталь определяла мою личность

С Теодором (псевдоним) мы подружились на Фейсбуке за несколько часов до интервью. Ничего не зная о нем, я внимательно изучала его Профиль. С монитора на меня смотрело лицо уверенного в себе и привлекательного мужчины лет тридцати. Причем красота его привлекает внимание любого человека, не зависимо от социального контекста и общества, в котором представление о красоте формировалось. Красивое натренированное тело, модная майка. В общем, внешность без изъяна. Шпили башен и домов, на фоне которых он сфотографирован, говорили мне о том, что ему нравится быть на высоте, а взгляд, который был слегка надменен, расслаблен, и отсутствие улыбки, скорее, выдавали в нем Альфа-самца. На остальных фотографиях из Профиля – красивые пейзажи из разных уголков мира, много вечеринок в кругу женщин и мужчин разных национальностей, которые его дружески обнимают и слушают, искренне смеясь. Казалось бы, у этого человека нет мотивов прятаться под одеялом, однако, он попросил меня не называть его настоящего имени или страны, в которой он сейчас проживает.

Твой отъезд из Молдовы связан как-то с фактом, что многие молдаване – гомофобы?

Я не считаю Молдову гомофобной страной. Мой отъезд скорее связан с моей карьерой, но и с некоторыми другими фактами. В 18 лет у меня появилось много вопросов о моей сексуальной ориентации. Это был период внутреннего отрицания, и я с головой решил уйти в работу, что помогло мне сделать карьеру. Через некоторое время я достиг определённого успеха в карьере, принимал участие в разных программах, которые предполагали изменение места проживания каждые 2-3 года. Сейчас, оглядываясь назад, я ни о чем не жалею.

Объясни, Молдова менее гомофобна в сравнении с другими странами, в которых ты проживал?

Примерами гомофобии можно назвать Россию или Казахстан, где люди осознано, со знанием дела продвигают ненависть, с аргументами и доводами. Честно, Молдова мне кажется не столько гомофобной, сколько традиционной, консервативной и стереотипной. Послания ненависти и гомофобное поведение в Молдове связаны не столько с осознанной ненавистью по отношению к сообществу ЛГБТ, сколько с отсутствием знаний и информации, страхом перед неизведанным. Результаты социальных опросов скорее говорят о том, что люди не гомофобны, а им не нравится новое, необычное для них. Я понимаю такое отношение и те факторы, которые к нему привели, но до сих пор у меня есть некоторые внутренние переживания и протест.

Ты понимаешь такое отношение?

Да, потому что в Молдове очень мало инвестируется в информирование людей. Наша страна не поставила себе задачу бороться со стереотипами и предрассудками, чтобы развиваться. Мы 20 лет пытаемся сделать что-то со своей независимостью, 20 лет мы заботимся о насущных проблемах, более приземленных. Когда люди не могут обеспечить себе базовые потребности, им нет дела до свобод. Сексуальность, борьба с гомофобией, это проблемы, которые являются приоритетом в развитых странах. Мы пока еще не достигли их уровня. Мы не можем прыгнуть выше своего роста, чтобы люди стали толерантными. Это часть эволюции.    

Что заставляет тебя думать, что гомофобия в Молдове генерируется стереотипами?

Молдаванам очень нравятся стереотипы. Именно поэтому многие незаконные, некрасивые явления принимаются легче, чем что-то новое, но вполне естественное. Случаи, когда муж бьет жену или изменяет ей, в принципе, воспринимаются нормально. Люди не очень осуждают эти явления, потому что они встречаются довольно часто, а гомосексуальность встречается реже. Проблема не в том, что им не нравятся гомосексуальные люди. Я уверен, что молдаване в своей жизни не видели так уж много гомосексуалов. Скорее всего, это проекция картинок из европейских стран, которые передаются СМИ вместе с гомофобными посланиями. Это мнение навязано, а не сформировано индивидуально. Молдаванам гомосексуальность не нравится не из-за своей сущности, а из-за незнания, потому что она неизвестна, отличается от всего, что им приходилось видеть.

То, что ты так хорошо объясняешь гомофобное поведение своих сограждан, помогает тебе преодолевать все последствия гомофобных посланий? Что чувствуешь ты, когда натыкаешься на подобные сообщения, послания?

Боль. Но не очень тревожную. Это моя страна, но в то же время я не сильно завишу от того, что в ней происходит. Я могу выбрать комфортную жизнь в другой стране. Я не настолько неприкрыт, чтобы меня это сильно задевало. Я чувствую большую боль тогда, когда близкие мне люди высказывают гомофобные послания. Я не завидую людям, которые живут с подобными стереотипами.

Что причиняет большую боль?

То, что многие позволяют себе высказывать свое мнение, рассуждать о том, кого любит тот или иной человек, без того, чтобы задуматься над тем, что люди редко любят кого-то по-настоящему. Любовь вообще не должна быть предметом для разговоров и осуждения. Существует столько проблем, о которых действительно нужно разговаривать и высказывать мнения, придерживаться своей позиции. Но эти темы, к сожалению, интересуют меньше, чем личная жизнь других людей.

Сколько человек знают, что ты гомосексуал?

Мои хорошие друзья из Молдовы знают. Здесь у меня четверо друзей, которых я узнал месяц назад и рассказал им все. Чувствую себя по отношению к ним и в этой дружбе в целом свободным. Но мы не обсуждали ничего другого, кроме моего им признания. То есть, я не собирал специально людей, чтобы рассказать им, что я гомосексуал. Просто представился удобный случай. Я не чувствовал необходимости скрывать это или отрицать, обманывать. Круг друзей был подходящим. После признания тема разговора не изменилась, как и отношение ко мне. 

А твоя семья знает?

Моя сестра знает уже полгода. Мне не страшно, что семья может узнать. Я происхожу из семьи интеллектуальных, интеллигентных, толерантных людей. Наши родители воспитывали нас так, чтобы мы не выросли гомофобами. Они объяснили нам, что такое гомосексуальность и другие аспекты сексуальности, о которых ответственные родители обычно говорят своим детям - подросткам. Я уверен, что мама примет новость о том, что я гомосексуал, а также я знаю, что родители будут переживать. Они воспримут это как еще одну преграду, трудность, которую мне необходимо преодолеть. Я не хочу, чтобы они переживали. Но если они меня спросят, я не буду скрывать. Не буду отрицать. Я жду момента, когда смогу это подтвердить.

И все-же, несмотря на то, что ты далеко от родителей, которые будут волноваться за определенные социальные опасности, ты очень внимательно выбираешь людей, перед которыми открыто говоришь о гомосексуальности. Почему?

Я не тот человек, который тиражирует свою жизнь, выставляя ее напоказ. Если меня кто-то спрашивает, я отвечаю. В других ситуациях я не чувствую необходимости говорить о своей гомосексуальности. Я считаю себя довольно сложной личностью, и не думаю, что все готовы принять гомосексуальность, как часть меня. Это меняет их представление обо мне. И это меня напрягает, потому что я прилагаю много усилий для своего интеллектуального роста. Я горжусь многим, чего достиг – карьерой, личной жизнью, тем, как я себя чувствую. Я не хочу, чтобы в представлении людей обо мне одна деталь создавала мой образ в целом. Когда я вижу, что люди готовы, я просто подтверждаю. С условием, что это не станет темой для разговоров или фактом, который нас свяжет. В то же время, эта деталь меня не беспокоит, но она серьезно может задеть другого человека.

Насколько важно быть среди людей, которые знают о твоей гомосексуальности и принимают ее?

Круг людей, от которых нет необходимости скрывать это, вот что я считаю самым важным. И за границей я все более остро это чувствую. Это сложнее, чем дома. Дома ты заводишь друзей на долгое время. Когда ты им рассказываешь о своей ориентации, для них важнее другие твои качества, в которых они убеждаются в течении многих лет, прожитых рядом с тобой. А когда ты каждые два года переезжаешь в новую страну, у тебя слишком мало времени доказать свои человеческие качества, и coming-out становится более опасным, потому что с этими людьми тебя не связывает так много.

Ты чувствуешь облегчение после того как раскрываешься перед кем-то?

Для меня coming-out это не освобождение. Я почувствовал освобождение тогда, когда принял себя. То, как меня воспринимают другие, принимают или нет мою личность, над этим я поработал с психологом, и теперь это меня редко задевает. Уменьшилась потребность в этом процессе. Для меня это деталь. Я не считаю, что это определяет человека, как личность.

А каковы сложности в тех отношениях, в которых еще не известно, что ты гомосексуал?

Обычно, это те моменты, когда в кругу знакомых на какой-нибудь вечеринке кто-то замечает гея и начинает отпускать различные шуточки по отношению к нему. Или начинается разговор на эту тему, шутки, истории. А мне необходимо принять «естественную» модель поведения для таких ситуаций. Но со временем я научился чувствовать себя свободным и способным прекратить этот разговор, поставить точку либо сказать в лицо, что их поведение гомофобное. И это не на эмоциональном уровне. Просто я этому научился. Это как личностная эволюция. Я научился ставить гомофобов на место.

Настанет ли то момент, когда не будет так просто раскрыться перед кем-то, например, когда ты повстречаешь своего возлюбленного, и вы станете жить вместе, создадите семью?

Я бы хотел жить с мыслью, что все знают. И это одна из моих целей. Но для этого я планирую выбрать определенную страну. У меня был опыт жить в паре с кем-то в стране, где я сейчас живу. Это постсоветская страна и тут тоже присутствуют гомофобные настроения. Мужчины здесь пытаются выглядеть брутально, агрессивно, и все-же близкие друзья при встрече традиционно целуют друг друга в щеку или держатся за руку. Легко затеряться в толпе. И еще, в этой стране люди больше заботятся о том, как выглядят сами – другие их мало занимают.  Их беспокоит собственная персона. Анализ или осуждение – признак дурного тона. В обществе много свободы, но семья играет важную роль в жизни каждого гражданина. Эта в некотором роде «Санта Барбара» включает и гетеросексуальные пары. Практически невозможно уединиться.

То есть ты считаешь, что гомофобию следует избегать, нежели, бороться с ней?

Я веду свою борьбу против гомофобии и стереотипов. То, что я являюсь координатором команды операторов, расширяет возможности. Операторы могут воздействовать, оказывать влияние, изменить целую страну. Здесь мы создали платформу о разнообразии, при помощи которой продвигаем включительно гомосексуальные пары.  В этой стране в сообществе ЛГБТ есть стилисты, любимые телеведущие. Также одним из послов платформы является спортсмен, который боролся с гомофобией будучи гетеросексуалом. В один момент он начал выходить на соревнования с радужным флагом. Сначала было много протестов, ему угрожали смертью, но…

А что ты думаешь о Молдове? Здесь ты прятал бы свою жизнь под одеялом?

В Молдове я чувствовал бы себя свободным. Я сумел создать себя как сильную личность, и меня не сильно задевают или лимитируют мнения окружающих меня людей. Только мнение близких мне людей важно для меня. А что касается рабочего места, то мой профессионализм всегда будет превыше. Я уверен, что смогу работать в любой компании, открыто сказав, что я гей. Меня бы приняли, потому что я профессионал. Это касается целеустремлённости и приоритетов. Жизнь в Молдове потребует от меня больших усилий. Однако, жить дома возможно.

Дойна ИПАТИЙ

Previous Далее
Назад к новостям