03.04.2017
Молдова, Cообщество

Тайно любя… почти 60 лет

В Центре информации ГЕНДЕРДОК-М состоялась очередная встреча группы поддержки геев третьего возраста.

«Я был женат почти полвека, пока 6 лет назад моя жена не скончалась. У меня две замечательные дочки и трое уже взрослых внуков. Я всегда любил мужчин, но никто и никогда не знал, что я гей. Осторожность, с которой я прожил свою жизнь, помогла мне сохранить мой статус, место в обществе и даже жизнь». Именно с этих слов Андрей начал рассказывать свою историю, которую я давно хотела услышать.

Группа гомосексуальных людей третьего возраста регулярно собирается в офисе Центра информации ГЕНДЕРДОК-М. Иногда вместе они обсуждают психологические проблемы или проблемы со здоровьем, поздравляют именинников с днем рождения, в других случаях делятся воспоминаниями, смотрят тематические фильмы, и таким образом скрашивают свое одиночество.

А так в ГЕНДЕРДОК-М редко встретишь людей третьего возраста. Чаще здесь можно увидеть молодежь, которая обращается за юридической или психологической помощью, за советом, а некоторые приходят, чтобы взять из библиотеки ту или иную книгу или просто поговорить с друзьями. Старшие общаются реже, и никогда с незнакомыми людьми. Я почти год ждала откровенного разговора с несколькими из них.

Из 17 человек, пришедших на встречу 1 апреля, больше половины остаются женатыми. На женщинах, конечно. Некоторые говорят, что любили их по-своему – по-дружески. Но все-же признают, что брак был необходимым условием для того, чтобы сделать карьеру, повысить свой социальный статус и получше спрятать свои эмоции и свое Я.

Андрей рассказывает, что ни жена, ни окружающие его люди никогда даже не предполагали, что он гомосексуал, или, тем более, знали о его любовных историях. 

«Отношение к ЛГБТ всегда было отрицательным, особенно в Советском Союзе, в деревнях и селах. Всегда нужно было быть начеку. Информации о гомосексуалах вообще не было. Гомосексуальность была вне закона, следовательно, рядовые граждане видели в гомосексуалах преступников. Но ни опасность, ни запреты не могли подавить в нас настоящие эмоции. Мы все равно находили друг друга. Во время беседы мы подавали неоднозначные знаки, и если собеседник был гей, то он тут-же их понимал. Ведь для того, чтобы понимать то, что происходит у тебя в голове и в сердце, не обязательны объяснения и пояснения».

Жизнь Андрея, как и большинства геев его поколения, была постоянной борьбой между правдой и самосохранением. Он никогда не позволял себе в открытую заводить дружбу со своими возлюбленными.

«Я никогда не перед кем не признавал, что я гомосексуал. Знали только я и мой партнер. И с партнером на виду я не имел даже дружеских отношений. Мы просто здоровались, когда виделись при людях, словно случайные знакомые, а иногда даже проходили мимо, как будто были незнакомы. Я всегда был очень осторожным. Я был публичным человеком, и для меня было бы катастрофой, если бы правда открылась».

Страх перед оглаской остался по-прежнему велик, даже сейчас, когда зависимость от общества и статуса не столь велика. Больше того, Андрей считает, что, то время, которое он прожил, было даже очень красивым, невзирая на все трудности, которые ему пришлось пережить.

«У каждого поколения есть свои преимущества и вызовы. Сегодня у молодых людей, казалось бы, больше доступа к информации, и им легче найти других людей, с которыми они могут общаться. Но есть и отрицательные, слабые стороны – в онлайне всегда можно нарваться на провокации. Общение с глазу на глаз намного надежнее. Не думаю, что гомосексуалам из нового поколения проще. Говоря открыто о том, что они геи, им приходится лицом к лицу сталкиваться с гомофобией, ненавистью общества, которое бросает в них яйцами и помидорами. Не думаю, что им легче, чем нам, скрывающим правду».

Даже если отношение общества существенно изменилось, Андрей остается при своем мнении: свою сущность необходимо скрывать.

«Любая информация может быть использована против тебя в любой момент, особенно в Молдове. Здесь, если хочешь скомпрометировать человека, унизить его, скажи, что он гомосексуал. Вы же видите, как ведут себя политики, когда не находят аргументов против кого-то. Они просто заявляют, что этот человек гей, и тогда обществу даже не нужны аргументы – он автоматически становится отрицательным персонажем. В Молдове сложно жить с таким ярлыком».

Однако, говорит Андрей, гомофобия, продвигаемая в прессе, уже давно его не беспокоит. Он выработал к ней иммунитет, живя всю жизнь среди гомофобов. Ему смешно, тем не менее, слышать о том, что «гомосексуализм - это привнесенная с запада мода».

«Для меня никогда не было проблемой встретить других мужчин - гомосексуалов. Даже если у нас не было интернета и других средств информации, которые есть сейчас. Даже в маленьких населенных пунктах, вроде сел, было довольно легко найти партнера. Естественно, что о подобного рода отношениях знали только мы. В больших городах были условные места, где мы назначали друг другу встречи. Например, в центральном парке, который тогда носил имя Пушкина. Я считаю, что тогда было проще завести новое знакомство, чем сейчас. Конечно, и тогда были провокации – милиция, а потом и полиция их часто организовывали. Самым опасным было, если тебя ловила полиция, – тогда на следующий же день на работе все и обо всем узнавали. И это означало конец карьере. Это было самым страшным, что могло случиться. И меня задержала однажды полиция, но моя должность помогла мне решить проблему без последствий. Вне зависимости от барьеров и запретов люди всегда находили возможность видеться, быть вместе. Никто не может идти против собственной природы».

Андрей, как и другие мужчины его возраста, с которыми он встречается в ГЕНДЕРДОК-М, со стороны кажется довольно-таки удовлетворенным своей жизнью. Однако, при более душевном разговоре, он признает, что хотел бы встретить старость, имея рядом любимого человека, а не в одиночестве.

«Конечно, иногда я думаю, как хорошо было бы иметь рядом любимого человека. Но, увы, желания не всегда совпадают с возможностями. Если бы я жил с мужчиной, то никогда не смог бы скрыть это от общества. Но даже так, живя вдалеке друг от друга, мы очень сильно переживаем и плачем на похоронах близкого друга или партнера. Тогда все вокруг понимают, что между ними было нечто гораздо более сильное, чем просто дружба. Но не очень хорошо - позволять себе подобное. Необходима осторожность. И терпение».

Дойна ИПАТИЙ

Previous Далее
Назад к новостям