03.07.2020
Молдова, Прайд

Инга Паскал: «Люди не должны жить «по согласию» более привилегированных членов общества»

Каждый год во время фестиваля «Молдова Прайд» несколько экспертов и союзников сообщества ЛГБТ в Республике Молдова награждаются за продвижение равенства ЛГБТ и содействие развитию местного ЛГБТ-движения. Одна из наград этого года была вручена адвокату Инге Паскал, сотруднице Центра юридической помощи и психологической реабилитации жертв пыток.

Об Инге давно говорили, как о человеке, к которому можно с уверенностью обратиться за помощью, когда возникают проблемы. Однако команда «ГЕНДЕРДОК-М» лучше узнала ее в тот день, когда Инга позвонила в офис организации, пытаясь найти двух молодых людей из Бэльц, которые были подвергнуты бесчеловечному обращению со стороны сотрудника полиции. Она пыталась найти молодых людей, чтобы помочь им. Не потому, что от нее это требовалось по функциональным обязанностям, а скорее из-за чувства справедливости.

Инга, Вы юрист центра, который оказывает правовую поддержку и психологическую помощь жертвам пыток. Однако такие организации обычно оказывают помощь тем, кто обращается к ним. Тем не менее, Вы пытались помочь молодым людям без просьбы. Почему?

Обычно, жертвы пыток (не только представители ЛГБТ сообщества) не хотят сообщать о нарушениях, от которых они пострадали, или о травмирующем опыте, опасаясь, что с ними может случиться что-то более страшное, если они сообщат об агрессоре. Бездействие людей заставило меня искать их и убеждать, что они должны бороться за свои права. Чтобы люди обратились за помощью, важно объяснить им, что им не следует опускать руки или соглашаться с мнением людей, которые пытаются убедить их в том, что они хуже других или что у них нет прав. У нас у всех равные права. Мы ничем не отличаемся перед законом, и никто не должен чувствовать себя хуже других.

Я начала искать молодых людей, когда увидела новость о случившемся правовом нарушении со стороны полицейского. Мне показалось недопустимо, чтоб полицейский был безнаказанно вовлечен в дискриминацию ЛГБТ-людей. Я пыталась найти этих парней, потому что из предыдущего опыта я очень хорошо знаю, что многие люди в сообществе более скромны и не хотят говорить о своих проблемах. В группе ЛГБТ мало людей, которые пытаются защитить свои права. Некоторые из них чувствуют себя виноватыми в том, что они не такие как все, и, таким образом, они подавляют себя, не хотят бороться за свои права.

Я так понимаю, в этом случае было так же. Парни не собирались бороться против полицейского, который их унизил?

Да, это так. Было очень трудно их найти, и они не хотели давать мне информацию о себе или об этом конкретном случае. Они боялись подавать на него в суд. Они сказали, что нету никакого смысла в подаче жалобы на сотрудника полиции, потому что он не будет наказан в любом случае, и они перед ним бессильны.

Я убедила их попытаться, по крайней мере, для того, чтобы создать прецедент. Прецеденты всегда хороши. Из смелости этих ребят, которые решились пойти против несправедливости сотрудника полиции, другие представители правоохранительных органов обязательно узнают, что дискриминационное поведение по отношению к ЛГБТ-сообществу наказуемо.

Чего Вы добились в итоге?

Мы предлагаем только первичную юридическую помощь и поддержку. Мы не можем идти в суд, чтобы защитить людей, которые обращаются к нам. На первом этапе я могу объяснить им, каковы их права и какие действия они должны предпринять для разрешения проблемы.

Мы несколько раз ходили вместе в Национальный Антикоррупционный Центр, потому что парням нужна была помощь в написании жалобы. Вместе мы подали жалобу, по 166статье, то есть бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. Но, насколько мне известно, в данный момент полицейский находится под следствием за превышение должностных полномочий. Более того, дело остановилось где-то в пути, как обычно. Оно еще не дошло до суда.

Как Вы думаете, статья была изменена, чтобы уменьшить наказание?

Да, это очевидно. В первом случае наказанием может быть тюремное заключение, а в другом - штраф.

Но почему Вы так уверенно говорите о бесчеловечном обращении?

Поведение полицейского, очевидно, порочит людей, и это одна из характеристик бесчеловечного обращения. У молодых людей также есть аудиозапись телефонного разговора. Из этого разговора становится ясно, как много внимания офицер полиции уделяет тому, что ребята из ЛГБТ сообщества. Он сказал им, что «они не здоровы», что «их нужно отвезти в психушку», «они сумасшедшие», «они не должны оставаться в обществе», «они должны быть заперты», что «он позаботится о них» и другие подобные фразы, которые явно свидетельствуют о бесчеловечном обращении. Этот тип обращения ни в коем случае не должен быть допущен обществом, и особенно представителями правоохранительных органов, которые должны служить примером для остальных.

Как Вы думаете, у парней есть шанс выиграть этот бой?

Ни я, ни парни не знаем, как далеко зайдет дело, до какой степени проблема будет решена. Я конечно очень надеюсь, что оно попадет в суд и что полицейский будет наказан за его проступок. Но мы уже кое-чего добились тем, что было начато служебное расследование. Полицейский был санкционирован Инспекторатом полиции муниципия Бэлць. И теперь его коллеги имеют пример того, как нельзя поступать, и лучше понимают, что такое поведение недопустимо и не останется безнаказанным. Я знаю, что теперь будет меньше таких полицейских, которые могут позволит себе подобное поведение.

Я буду поддерживать молодых людей, чтобы идти вперед и не сдаваться, даже тогда, когда решение первой инстанции их разочарует. Не сдаваться, идти в апелляционный суд и выше, пока не будет вынесено решение в их пользу. Они должны показать пример борьбы с подобными противоправными действиями, чтобы они больше не повторялись.

Вы сказали, что это не первый раз, когда помогаете ЛГБТ-людям бороться за свои права. Расскажите и о других.

Один парень рассказал мне, что группа молодых людей узнала о том, что он гей, похитила его и продержала взаперти около 7 часов. При этом молодые люди периодически избивали жертву. Только поздно ночью они его освободили. То, что он пережил за эти 7 часов, неописуемо, но, к сожалению, этот парень категорически отказывается бороться за свои права, потому что боится, что, если и другие люди узнают, что он гей, ему может быть еще хуже. Очень больно то, что сейчас происходит в Молдове.

Считаете ли Вы, что эти случаи происходят чаще, чем они появляются в полицейских расследованиях или в СМИ?

Да. Тем более что многие из этих случаев происходят в кругу семьи. Многие подростки унижены или избиты их родителями за то, что они геи, но дети отказываются подавать жалобы на своих родителей.

У одного из бенефициаров нашего центра, который является геем, есть постоянные проблемы с его матерью, которая не принимает его и пишет жалобы в полицию против собственного ребенка. Она пишет, что у него странное поведение, что он агрессивен, что он ненормальный. Она пытается отправить его в психиатрическую больницу. Я поговорила с местным представителем Народного адвоката и попросила его принять участие в обсуждениях комиссии местной мэрии, где психолог, психиатр и местный полицейский должны были решить вопрос о направлении молодого человека в психиатрическую больницу. Мы решили заняться этим делом, чтобы молодой человек не попал в больницу, потому что видно, что у парня нет психических расстройств. Единственная его проблема заключается в том, что его мать не может смириться с тем, что он гей.

Я пыталась объяснить женщине, что из-за глупой ошибки, по которой мальчику поставили бы диагноз с ее подачи, его жизнь превратилась бы в сплошное испытание. У молодого человека могут быть проблемы с трудоустройством. А ему всего 17 лет. Я убедила ее пойти к психологу с сыном, но психологу не удалось изменить ее отношение.

Я чувствую, что то, что Вы делаете, нечто большее, чем просто техническая работа. Тут много эмоций и сочувствия. Я права?

Отношение мамы к ребенку очень сильно расстроило меня. Тем более, что я вижу, как сильно этот парень любит свою мать. Его любовь к матери понятна из его поведения, из того, как он говорит с ней и о ней. Очевидно, что он никогда не подаст жалобу на нее. Мало кто может оставаться равнодушным перед лицом такой эмоционально напряженной сцены, где сталкиваются ненависть и любовь. Я пыталась помочь ему, но все, что я могу сейчас сделать, это поговорить с ним, выслушать его и поддержать, чтобы он понял, что он не один и может попросить о помощи, когда будет готов.

Правонарушение с юношами, которые были унижены сотрудником полиции, произошло в Бельцах, который, кстати, также является вашим родным городом. Как вы думаете, Бельцы - более гомофобный регион, по сравнению с другими в стране?

Я не знаю. Но я еще работаю в молодежном центре в Бельцах, где пытаюсь составить статистику среди молодых людей, узнать их мнение. К сожалению, 70 процентов молодых людей, из тех, с которыми я разговаривала, не принимают людей другой сексуальной ориентации. Более того, у них есть очень агрессивные, жестокие идеи, направленные против ЛГБТ-людей. Они легко бросаются фразами вроде: «Я готов убить человека, если узнаю, что он гей».

Молодые люди также проявляют агрессию, когда я начинаю говорить о ЛГБТ-сообществе. Они спрашивают, почему я пытаюсь изменить их мнение, и говорят, что они никогда не примут геев в качестве своих знакомых.

Но иногда случается и так, что в преимущественно гомофобном обществе воспитываются толерантные люди. Например - Вы. Всегда ли Вы были толерантным человеком или прошли долгий путь от гомофобии к принятию разнообразия?

Я не знаю, было ли у меня когда-либо гомофобное поведение. Я знаю, что особенные люди никогда не беспокоили меня, потому что я сама считаю себя особенной, и хочу, чтобы меня приняли такой, какая я есть. У каждого должна быть свобода быть самим собой, и, если люди хотят жить так, мы должны принять их, и относиться к ним так, как мы относимся к себе.

Если честно, мне не нравится слово толерантность. Важно признать, что все люди равны перед законом. Когда вы говорите, что терпите кого-то, это означает, что вы не признаете, что он такой же, как вы, но со своего превосходства все-таки позволяете ему жить так, как он хочет. Я считаю, что мы все равны, и никто не должен просить согласия жить у более привилегированных в обществе людей.

Когда в обществе подразумевается, что есть менее равные люди, некоторые люди застревают, прячутся, и это не позволяет им расти и раскрывать свой потенциал.

Я часто делаю такое упражнение: представляю, что нахожусь на месте людей, которые обращаются ко мне, и затем думаю о том, что почувствовала бы я, если бы мир относился ко мне так, как относится к ним. Я думаю, что, если бы каждый из нас выполнил это упражнение, оно помогло бы нам осознать, что означает другое отношение к людям ЛГБТ, к людям из социально уязвимых семей или к людям с особыми потребностями.

Я хочу, чтобы в нашем обществе было как можно больше развитых людей, умных, успешных. Исключая одну категорию людей из общественной жизни, мы всегда снижаем потенциал страны.

Дойна ИПАТИЙ

Фотографии: GDM

 

Previous Далее
Назад к новостям